Скромность украшает не только людей, но также страны и города. За доказательством не нужно далеко ехать, оно по соседству, в Канаде. Приняв приглашение друзей, я неожиданно понял, что все мои знания об этой стране уместятся в небольшой, 5-8 строк абзац. До поездки оставалось несколько недель, и я решил расспросить знакомых, прочитать хотя бы пару книг о Канаде. Поначалу не клевало. А что Канада - пожимали плечами бывавшие там люди - все как у нас, ну, может, центр Квебек-сити... Книги мне тоже попались умеренно интересные, хотя, на свой лад, любопытные. Те, кого тошнит от истерической российской озабоченности «державностью» и «судьбами России», нудного французского заговаривания себя «всемирной цивилизационной ролью» их культуры, назойливой американской «number one»-саморекламы, будут приятно удивлены будничным тоном книг по канадской истории. На ловца и зверь бежит: тогда же мне посчастливилось приобрести книгу Пико Айера , странствующего по миру писателя, чье мировоззрение во многом близко моему, в книге была глава о Торонто, которую я немедленно принялся читать.

Он увидел космополитический город с принципиально новой исторической парадигмой. В духе надписи на Статуе Свободы, Америка говорит эмигранту: я понимаю, ты решился на столь отчаянный и трудный шаг не от хорошей жизни; отряхни прах прошлого на пороге новой жизни, забудь старое, прыгай в плавильный котел, начинай жизнь сызнова. Современная Канада говорит ему: я знаю, тебя сюда привели серьезные причины, и я понимаю, что в своем отечестве ты накопил бесценный опыт и культурный капитал; не отказывайся от них, они нам всем пригодятся. По невежеству, не берусь судить, родилась эта идея в государственных или интеллектуальных кругах; не исключаю, что она стала следствием каких-то неизвестных мне исторических процессов в этой сложной цивилизации; возможно, канадцы, подобно американцам, пришли к выводу, что «плавильный котел» – не более, чем красивая, но не имеющая никакого отношения к реальности, метафора, и решили, что пришедшая ей на смену более точная, идея «салатницы», требует заодно и иного понимания, отношения к человеческому «салату». Как бы там ни было, испытательным полигоном этой уникальной в мире политической философии стал Торонто, самый большой и многонациональный город страны, и мне ужасно захотелось своими глазами увидеть реализацию этой поистине революционной идеи.

Тем временем каждая прогулка по Оттаве приносила сюрпризы. Один из них – это Национальная Галерея. Справедливости ради, следует сказать, что замечательна она не только своей архитектурой, но и коллекцией. Один Домье чего стоит! Ходя по музею, я невольно сравнивал его с новым сан-францискским музеем современного искусства по проекту итальянского архитектора Марио Ботта. Боже, сколько шума и оглушительных петард вызвало в американской прессе это скверно спланированное, банальное здание! Послушать их, Сан-Франциско посчастливилось стать обладателем «последнего великого проекта 20 века», «нового слова в общественной архитектуре» , и т.п. А тут, в Оттаве, тихо себе стоит замечательное здание, словно следуя старинной восточной мудрости о том, что обладателю мускатного ореха ни к чему кричать о нем на каждом перекрестке, запах ореха делает это за него.

Комплекс правительственных учреждений отличала добротная, не без воображения, стилизация, продуманность форм и деталей, а также..., вы угадали, отсутствие какой-либо помпезности, свойственной подобного рода архитектуре. Если вы, паче чаяния, не знаете, вы никогда не догадаетесь, что здесь заседают парламент и правительство одной из самых процветающих стран на Земле. Какой-нибудь Тьмузанюханск, продав первые два барреля нефти из первой открытой скважины, уже навалял бы для горсовета куда более помпезные хоромы в стиле новонационального рококо. Положительно, любопытная страна, думал я, очень нетривиальная.

Но Оттава не собиралась разрешать мне отделаться легким восхищением, она держала в резерве главнокомандования Канадский музей цивилизации. Если бы проводился референдум на лучший современный музей мира, я бы, ни минуты не раздумывая, отдал мой голос ему. Канадцы не гонялись за «у нас тоже»-вариациями творений знаменитых архитекторов, а по долгому и, как теперь очевидно, зрелому размышлению проект был отдан на откуп мало тогда известному соотечественнику Дугласу Кардиналу. Он отплатил за доверие шедевром. Описать архитектурную идею Музея цивилизации не просто. Я не специалист и, с моей непросвещенной точки зрения, Кардиналу удалось создать своебразный синтез волнистых линий, которые с таким успехом применял Гауди, с округлыми формами, свойственными индейским адобе , вытянутая в длинну, ярусная структура вызывает в памяти элегантный Marin County Civic Center Фрэнка Ллойда Райта, но вместе с тем содержит в себе аллюзию на готический собор. Изящество форм подчеркивает не кричащий, но мягкий цвет светлокоричневой известняковой облицовки. Столь же самобытна и музейная экспозиция. Ее, с вашего позволения, я описывать не стану, но всячески рекомендую и взрослым и детям. В своем роде, она не уступает вашингтонскому музею Смитсониан, и я даже подозреваю, что в задумке создателей присутствовала идея антитезы великому американскому музею. Но обо всем этом я думал уже после посещения Музея цивилизации. А тогда, прямо на эспланаде перед входом, меня поразило... название музея! Внимательный читатель уже, наверняка, отметил, как странно оно звучит для американского (не говоря о русском) уха. Не музей канадской цивилизации, а – Канадский музей цивилизации. В названии мне увиделась та же идея, о которой писал Айер. И я запросился в Торонто. Просьбу мою уважили, повезли в столицу штата Онтарио. Но, как известно, за пьянкой похоронить некогда, пока я любовался торонтскими небоскребами, да тут еще вмешалась замечательная выставка в местном музее изобразительных искусств, да чертовски приятнейшие вечерние посиделки на кухне с друзьями друзей... Так я за несколько дней и не добрался до районов, описанных в книге Айера. Немного, совсем малость, расстроился. Но, чай, не за тридевять земель, приедем сюда в следующем году, и тогда ужо.... И только в самолете до меня вдруг дошло, что искомая новая парадигма во все время пребывания в Канаде была у меня буквально под носом, и не на улицах Торонто, – а в Оттаве, в доме моих друзей!

Продолжение