Жизнь Евгения Ильича Свиридова не сложилась таким образом, что к тридцати годам он очутился в Канаде. Неприметный, незатейливый человек. Однако, с серьезной “мозгой”, позволявшей ему работать компьютерным инженером в солидной компании. Много чего не сложилось в жизни Евгения (Геши), включая личную жизнь, которая после трехлетнего брака уже здесь в Торонто завершилась неожиданным, совершенно гнусным разводом, с истериками и битьем посуды. Людка (Людик) забрала Олечку (Олика) и сбежала от Геши с местным водопроводчиком, но французом и даже очень симпатичным. Людику безумно понравился трак водопроводчика, на заднем сиденье которого и произошло их первое свидание. Сердце подсказало Людику, что это была настоящая любовь, и вместе с ребенком она спешно переехала к французу.
Геша, надеясь на здравый смысл Людика, и принимая во внимание тот факт, что Олику необходим родной отец, разыскал шоп водопроводчика и поехал туда в новых джинсах, новой, голубой рубахе, с букетом цветов и огромным плюшевым медведем. Шоп оказался гаражом-мастерской. Внутри горел свет. Геша постучался в дверь, но никто не торопился открывать. Тогда он заглянул в маленькое оконце и увидел Людку, распластанную на большой, низкой кровати. Гешу удивило её чужое, одухотворенное лицо с впалыми щеками, большими и
блестящими глазами. Её каштановые волосы стелились по постели, а тонкие, побелевшие пальцы вонзились в плечи француза.
- Ты посмотри что творит, да еще при свете, - с горечью осознал Геша. Также при свете ночника была видна крепко спавшая Олик, укрытая одеялом, издалека казавшимся чистым. Несмотря на шок, он поступил как порядочный человек:
в мастерскую врываться не стал, чтобы не травмировать ребенка, а, положив букет и медведя на ступеньки, тихо скрылся в ночи, все еще не веря происходящему. Утром он позвонил в адвокатскую контору, внес тысячу долларов, и дело закрутилось.
Француз Людика все-таки выгнал, несмотря на ее кулинарные таланты. Да и Олик, скучая за папой, часто плакала, что приводило француза в страшный гнев. Людик не выдержала и вернулась к Геше, но он такого предательства простить не смог, а запросил права на ребенка. Права ему отдали после трёхлетнего разбирательства, однако Людик, вопреки судебному решению опять сбежала.
В этот раз, прихватив с собой не только ребенка, но и Гешину гитару, которую подарила ему еще в Москве. После этого они бесследно исчезли. С разбитым сердцем и оскорбленный до глубины души, Геша пытался их разыскать, но через пять лет сдался. Суд и поиски стоили ему двести тысяч, и ввергли в беспросветные долги. После получения развода он так и не женился. Даже спустя столько лет ему все еще казалось, что он был женат, и что вот-вот откроется дверь, и войдут Людик с Олечкой, но уже повзрослевшей и такой же красивой, как мама.
Сегодня и была десятая годовщина с исчезновения его семейства, которую Геша решил справить как положено: с выпивкой, закуской и подарками. План был таков: съездить в русский магазин, купить икры, ветчины, шоколадный торт и бутылку “Столичной”. После этого заехать в «Мюзик Ворлд» и приобрести электронного «Гибсона» за три штуки, о котором он мечтал пожизненно. Затем напиться, поиграть забытое, родное, типа: “...милая моя, нежная моя,...” съесть ветчину, икру и...., вот здесь-то у Геши захватывало дух,.. и позвонить, первый раз за все его существование в этой стране в “Кол Герлз,” с тем, чтобы в состоянии полнейшего опьянения углубиться в дорогой, долгий и незабываемый секс. Он вытащил жирную, желтую, телефонную книгу и положил её на ночной столик. Оставалось следовать намеченному плану и, накинув куртку, он выскочил на улицу.
Весенний денек удался на славу и белые берёзки, недавно стряхнувшие снег, выглядели также славно, как и много лет назад, когда они с Людиком в первый раз ступили на эту землю. Геша выехал на скоростную дорогу и понёсся по направлению к продовольственному магазину. Там он загрузился всем необходимым и помчался в «Мьюзик Ворлд» за новой гитарой.
В царстве музыкальных инструментов все звенело и сверкало. Несколько ребят выстукивали ритм на высоких африканских барабанах. Рядом устроилась группа юных гитаристов, нещадно извлекая звуки из дорогих инструментов. Посредине зала за огромным блестящим «Стенвэем» сидела маленькая девочка с мамой, пытаясь играть детскую песенку. Неподалеку расположился игрок на банджо и во всей этой какофонии было ясно, что он был единственным, настоящим музыкантом . Играл он “Дуэлинг банджо” - старый, классический пассаж и пальцы его легкие и молодые, летали по струнам как птицы. Сам музыкант был седой, красивый и удивительно походил на актера Шона Конери.
Геша заслушался и засмотрелся, прикидывая, сможет ли он “сбацать” на своем новом «Гибсоне», за который ему осталось внести последние пятьсот долларов, такую же сложную мелодию. Ответ был - «нет», но с практикой - возможно. Продавец, узнав Гешу, углубился в заднюю комнату и вынес инструмент в черном, с серебряными застежками, дорогом чехле. Он посоветовал ему тут же заполнить гарантийную форму и отправить её на фабрику, для того чтобы Гешу официально внесли в картотеку владельцев гитарой фирмы «Гибсон». После чего он принял его кредитку, и сияющий Геша вынес инструмент из магазина. Гитара была приятно- тяжелая и он гордо пронес ее к автомобилю. “Завтра точно куплю страховку “ - решил он без всяких колебаний.
Дома он долго любовался инструментом, постукивал дно, присматривался, отходил назад и, наконец, подтянув струны, сыграл несколько джазовых мелодий. Звук был совершенно неповторимый и какой-то опьяняющий. Геша посмотрел на часы, было около восьми. Пора накрывать. На кухне он достал три тарелки и поставил их на стол. На плите уже кипела картоха и молочные сосиски, а в холодильнике “потела “ водяра. Геша нарезал салатик из помидор, и свежих огурцов, добавил крутое яйцо, покрошил лучку и залил сметаной. Икра и ветчина отправились следом. Картошка сварилась и, забросав ее сливочным маслом и крупной солью, он извлек бутылку “Столичной”. Усевшись во главе стола и нагрузив свою тарелку, он положил всего понемножку Людику и Олику.
- Ну, что, ребята, выпьем, - обратился он к пустым сиденьям. Опрокинув первую рюмку, он откусил кусок хлеба с ветчиной. Потом с удовольствием съел содержимое на тарелке и налил вторую рюмку, опять же выпив всю до дна. Покончив с ужином, он вытер руки салфеткой и взялся за гитару. Усевшись на твердый стул посредине комнаты, Геша запел Людкину любимую песню, которую он для неё написал давным - давно в институте, когда её вдруг выкинули из общаги, а в её комнату вселили дочку какого-то африканского лидера.

“...Милая моя, нежная моя странница,
Кто ж с тобой сравнится,
чудная ты птица без пристанища.
Не ищи любви, не пытай судьбы,
подожди еще одного свидания
с кающимся...”

Русские стишки под аккомпонимент одной из лучших в мире гитар, звучали странно, однако это не остановило Гешу, и он продолжал петь, перебирая струны, импровизируя, вслушиваясь в благородное звучание «Гибсона». Закончив песню, он встал и налил еще рюмку. Водка, в конце концов, тепло разлилась по всему нутру, и ему стало как никогда грустно.
- А все-таки, Людик, ты не права, - начал он старый, незаконченный разговор, - хотела свалить - пожалуйста, а ребенка - то зачем было во все в это впутывать?
Ребенку папа нужен, а не какой-то француз-водопроводчик. Чему она у него научится? И ты, Людка, дура самая настоящая, потому, что вырывала отца у ребенка, который в ней души не чаял. И в тебе, тоже...не... ча..а..аял, - всплакнул Геша, и слезы его покатились по гладкой полировке инструмента, как капли оливкового масла. Поплакав и пожалев себя до безобразия, он аккуратно положил гитару на тахту и отправился в спальню.
Телефонная книга была заложена на нужной странице еще с прошлой недели. Со странички глядели всевозможные, роскошные дамы, в эротических костюмах, названия которых Геша не знал. Дамы были изображены с цветами в устах, парами или просто в интимном, гордом одиночестве с многообещающими взглядами. Тут же описывались удовольствия, которые он мог приобрести в любое время дня и ночи. Геша прилег на кровать и продолжал внимательно перелистывать страницы, вникая в объявления.
- Господи, страсти-то какие, это нам и забесплатно не надо, - приговаривал он про себя, - да и дорого наверно. А просто бабы у вас нет что ли? Бабу дайте, просто бабу, - воскликнул он в сердцах. Поиски продолжались некоторое время пока его глаза не уперлись в объявление: “Эскорт для одиноких профессионалов. К вашим услугам только то, что вы сами себе желаете. Добро пожаловать в наш клуб.”
- Звони, - подтолкнул себя Геша. Он набрал номер. Бархатный, распутный и до боли дружелюбный женский голос детально поведал о задачах и услугах заведения: расслабить клиента и удовлетворить его нужды, конфиденциальные беседы, походы в культурные места, ужин в ресторане или у клиента на дому. Геша от такой беседы действительно начал расслабляться и даже расстегнул пуговицу на джинсах.
- Какого типа девушки вам нравятся, - вежливо поинтересовался голос, переходя к делу. - У нас работают девушки всех национальностей, мы понимаем важность многонационального разнообразия и также боремся за сохранение окружающей среды..., - продолжал голос с неподдельной гордостью. Она непосредственно перешла к персоналу.
- Брюнетка, отлично, люблю брюнеток, - также дружелюбно подключился Геша, блондинка! Отлично! Блондинок тоже люблю. Звонкий Ручеек ,Сиреневый Туман.... Ммм.. сиреневую ...может быть в следующий раз. Какие у вас там у всех имена романтичные, - похвалил Геша.
- Спасибо, мы стараемся удовлетворить эстетические запросы наших клиентов, -ответил голос.

Продолжение следует